— У них просто не было своего Артура Уорнера, — заметил его партнер, желчного вида мужчина. — Если бы он стоял у руля две тысячи лет назад, то эта нация завоевала бы мир.

Все рассмеялись. Практически никто не сомневался, что теперь управлять процессом будет не кто иной, как Артур Уорнер. Этого побаивались и потому так откровенно и нервно шутили. Хилари прекрасно все поняла.

— Может быть, ему надоест этим заниматься? — предположил молодой менеджер французского отделения. Он еще не владел всеми правилами игры, поэтому задал прямой вопрос.

— Видите ли, юноша, — медленно проговорил Джон Скюр, — этот приятный человек уже отдал дань юношеским увлечениям. Чем он только ни занимался. Он был спонсором и импресарио многих скандальных типов, которые потом, правда, стали знаменитостями. У него потрясающее чутье на деньги. Такое впечатление, что он их магнитом притягивает. Так что боюсь, это серьезно. Сейчас он занимается традиционным бизнесом своей семьи. Шалости прошли, и он не сделает ни одного шага, который бы не был очень хорошо взвешен.

— То есть он собирается завоевать мир? — продолжал не понимать француз.

— Он собирается подчинить всех нас, — ответил Джон. По тону было видно, что ему неприятно об этом говорить. — Прошу прощения, Хилари, что говорю столь откровенно, но я на месте Джоэла опасался бы такого партнера. В новой корпорации, которую они затеяли создать, скоро будет только один хозяин.

Хилари поняла, что имеет в виду американский директор. Она отхлебнула кофе, улыбнулась и кивнула головой:

— Я передам.

— Вы умница, — засмеялся Джон. — Как жаль, что вы больше не работаете с нами.

— Но сейчас-то я здесь, — попыталась отшутиться Хилари.

— Значит, Джоэл просто заманил вас.

— Джон, нельзя быть таким умным. — Она слегка повела глазами, кокетничая: ей не хотелось серьезного разговора.