Мы вернулись домой, и мама позвонила доктору Муллену. Ариэль сидела в своей комнате с видом человека, приговоренного к смертной казни.

Ее создатель — доктор Муллен — по-прежнему работает в клинике Г.Р.Ф., которая раньше принадлежала моему папе, а теперь ее трансформируют в благотворительный фонд под руководством отца Эммы. Они продолжают проводить генетические исследования, но уже не по клонированию человека. Вместо этого они сосредоточились на поиске новых методов лечения разных болезней.

Доктор Муллен несколько раз осматривал Ариэль и меня после операции. Я до сих пор так на него зла, что с трудом выношу его присутствие, однако у меня нет выбора. Как бы то ни было, кто может разбираться в каком-то предмете лучше его создателя.

Он приехал через полчаса и попросил меня выйти из комнаты, пока он будет осматривать Ариэль. Вышел он от нее весьма бодрый и попросил меня с мамой переговорить с ним.

— С ней все в порядке, — заверил он нас.

У него шикарный британский акцент, прозрачные голубые глаза и волосы цвета спелой пшеницы.

— Откуда вы знаете? — спросила я. Я ему совсем не доверяла.

— Потому что я осмотрел ее и поговорил с ней, — ответил он. — Она просто хочет угодить вам. Твоя мама сказала: ты недавно устроила ей выговор.

— Да, — согласилась я. — Это была пустяковая ссора. И до сих пор она не обращала внимания на мои претензии.

— У Ариэль хорошо развиты аналитические способности. И из твоего поведения она сделала вывод, что была плохой сестрой. И теперь она старается стать хорошей.

— Ну так скажите ей, чтобы она забыла о нашей ссоре. Сейчас она ведет себя очень странно.

— Я не могу заставить ее поступать так или иначе. И я не думаю, что вы хотите, чтобы я сделал это. Пусть она идет своим путем. Будьте терпеливы. Она станет тем, кем она должна стать. Я думаю, вы должны воспринимать ее поведение как нелегкое приобщение к реальному миру, — сказал он, обращаясь к матери.