— Как мне отблагодарить вас, сэр?! И что вы скажете насчет другой моей просьбы?

— Вы имеете в виду Филлиду? И здесь я тоже дам вам благоприятный ответ. Можете обручиться с ней, мой мальчик. Мы много лет дружили с вашим крестным, росли вместе, и я питаю к нему глубокое уважение. Он очень высоко отзывался о вас. Этого и моего собственного впечатления вполне достаточно. Вы обручитесь с Филлидой, и она станет дожидаться вашего возвращения с тем же нетерпением, что и я.

— Благодарю, сэр! — просиял Родни, ощущая на сердце такую необыкновенную легкость, которую еще никогда прежде не испытывал. Он получит Филлиду! Ее светлая золотистая красота будет принадлежать ему. Он подумал, что она похожа на лилию, чье нежное совершенство он станет оберегать от грубой вульгарности света.

Но от себя он ее уберечь не сможет. Она воспламенила его, и стоило ему представить, что она принадлежит ему, как дыхание его участилось. Но он будет добр к ней, и, Боже правый, как же он станет любить ее!

Ее красота внушала ему обожание — красота, по которой он так изголодался. Он вдохнет жизнь в ее холодноватые совершенства, и они засияют новым очарованием. Под его руками, в его объятиях она оживет, ее губы согреются, в глазах вспыхнет страсть. Он научит ее любить его, желать его…

Филлида! Филлида! Он жаждал ее любви до умопомрачения. Голос сэра Гарри нарушил его мысли.

— У нас осталось время до ужина, чтобы я успел вам показать своих лошадей, — сказал сэр Гарри. — Есть у меня одна кобыла, которую я считаю лучшей во всем Хертфордшире. Хотите взглянуть?

— Еще бы не хотеть, сэр.

Сэр Гарри повел его на залитый солнцем двор. Пока они шли через сады к конюшням, Родни чувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Он быстро обернулся и увидел маленькое личико, которое тут же исчезло в кустах, и ему показалось, что он узнал ту рыжеволосую девчонку-сорванца, которую поцеловал в аллее.