— Послушай, Эми, я не брала твою куклу!

Визгливый голос, казалось, покрыл рябью на удивление прозрачную воду, под толщей которой, медленно шевеля плавниками, стояли невиданные огромные рыбы. И Эми тут же заметила, что водоем не так уж чист — водоросли и ветки деревьев, упавшие в озеро, покрывал рыхлый грязноватый налет.

Ей ни к чему было оборачиваться к обладательнице сварливого фальцета. Та была ее злым роком, наваждением в течение всех долгих лет, проведенных в детском доме. Эта черноволосая испорченная девчонка не упускала ни одной возможности обидеть или оскорбить ее. И когда пропала невзрачная, истрепанная, одноглазая и невыразимо дорогая для Эми кукла Джуди — единственное, что осталось у нее от тепла и уюта родного дома, — подозрение, естественно, сразу пало на Дорис.

— Как ты смела оговаривать меня перед мистером Троллопом? Ты, наверное, думаешь, что он вступился за тебя из-за безумной любви? — с издевкой кричала она издали.

Эми даже вздрогнула во сне.

Она никому не говорила о пропаже, но каким-то образом о ней стало известно преподавателю словесности, в которого она была тайно и безнадежно влюблена. Впрочем, это чувство скорее походило на то, которое она испытывала к Джуди. Мистер Троллоп всегда был внимателен и ласков с ней, а это такая редкость в их безликой и враждебной всему человеческому обители! Эми поежилась, но не проснулась.

После уроков он отвел Дорис в сторонку и что-то долго и горячо внушал ей. Та слушала его с безучастным лицом, а потом, кивнув, отошла. Мистер Троллоп безнадежно развел руками. И вот теперь ее мучительница мстила ей.

— А вот и нет! — продолжала кричать она. — Я сама видела, как в учительской он обнимал мисс Эйкен! А потом они поцеловались! Он тебя просто жалеет, как приблудную собачонку.

Эми почувствовала, как к ее щекам прилила горячая волна, и почти проснулась. Она по-прежнему видела озеро в неухоженном парке, окружавшем детский дом, но уже, словно издали, понимая, что все это сон.