Тэлли призвала все свое мужество и выпалила:

– Я считаю своим долгом создать для Джеда нормальную, здоровую, счастливую семью. Это значит – мать и отец. Вместе.

Сама мысль о себе в роли матери и о нем в роли отца, причем вместе, заставила ее покраснеть уже целиком – вслед за ушами, носом и шеей. Но Джи Ди, казалось, не заметил этого.

– Джед, – повторил он, как бы пробуя имя на вкус.

А потом смысл ее слов дошел до него. Рот его открылся, потом захлопнулся. Мужчина с надеждой посмотрел на дверь, но затем глубоко вздохнул и спокойно встретил ее пристальный взгляд.

– Я – его отец, но это не меняет моего отношения к женитьбе. И не изменит.

– Быть отцом – не только биологическая функция, и я вам женитьбу не предлагала. Фу! Если это произойдет, то я уже сделала свой выбор.

Это «Фу!» заставило его сощурить глаза и придвинуться к ней ближе. Они почти касались друг друга. Джи Ди заметил кольцо.

– Вы про того, кто подарил вам кольцо?

– Да, – подтвердила она. – Герберт подарил мне кольцо.

– Герберт, – повторил он медленно. – И каким же должен быть отец моего сына?

– Безусловно, надежным человеком. Добрым и внимательным к другим. Тактичным. Аккуратным.

Джи Ди презрительно скривил рот. Она продолжила:

– Он не должен выбегать на крыльцо в одном полотенце. И целовать совершенно незнакомых людей. И, наконец, держать детали автомобильного двигателя на кухонном столе.

Он наклонился еще ниже. Положил руку ей на затылок. Глаза его гневно сверкали, но, когда их губы соприкоснулись, гнев испарился.

Его губы были теплыми и чувственными, сладкими на вкус, словно родниковая вода. Он ждал, что она ответит на поцелуй, и, в конце концов, дождался. Джи Ди был уверен в своей притягательности. И не без оснований.

Ее сердце билось так сильно, что она прислонилась к стене, чтобы не упасть.