На балконе стоял трехколесный велосипед. Его сын ездит в такой тесноте – как тигренок, мечущийся в клетке! Игрушки не валялись грудой посреди комнаты, а были аккуратно разложены на стеллаже. На полу стоял один-единственный игрушечный грузовик. Безрадостное место для мальчишеских игр. Хорошо хоть кукол нет!

– Меня выселят, – печально сказала Тэлли, когда собака и мальчик затеяли шумную возню, носясь туда и обратно между холлом и комнатами.

Еще одно подтверждение, что здоровый детский смех может вызвать здесь только хмурые, неодобрительные взгляды.

Джи Ди осторожно сел на диван. Диван выглядел совершенно новым, но казалось, мужчина может его с легкостью раздавить. Светло-бежевый. Глупо, подумал он, выбирать такой цвет, если у тебя растет мальчик. Рядом с гостиной две спальни, двери в них приоткрыты. В комнате Джеда преобладали в основном веселые, яркие цвета. Комната Тэлли, по соседству, была непорочно белой. Девственно-белой.

Да-а, он еле удержался, чтобы не задать ей вопрос:

«Послушайте, Тэлли, вы – девственница?».

И чуть не рассмеялся, представив ее реакцию. К счастью, мимо пронеслась собака, а по пятам мчался Джед, заливаясь смехом.

Наблюдая за ними, Джи Ди улыбался про себя, как не улыбался никогда прежде. Он был в восторге от сына. Джед был живым и веселым, стопроцентным мальчишкой. Тэлли требовался отец для племянника, и она его нашла.

Джи Ди чувствовал, что мог бы стать очень хорошим отцом… на расстоянии. Он бы звонил, посылал открытки, письма и подарки. Приезжал бы в гости, а Джед навещал бы его. В летние каникулы вечерами они вместе с сыном ходили бы на рыбалку, а пес – с ними. Будущее внезапно озарилось сияющими картинами: игры в мяч на снегу, строительство снежных крепостей, новые кожаные перчатки для гольфа, которые надо разнашивать…