Она забарабанила пальцами по рулю, затем подняла один пальчик.

– Во-первых, – сказала она, – он вышел к двери в одном полотенце.

Вместо того чтобы расценить это как промах, ее женская сущность потребовала восстановить непристойную картину в деталях.

Джи Ди Тернер был похож на древнего и жестокого воина. С содроганием, вызванным, как она безуспешно себя убеждала, неприязнью, Тэлли вспомнила его влажные вьющиеся волосы, жесткую линию рта. Загорелая кожа, широкие плечи, грудь, словно высеченная из камня, плоский живот…

Ничего общего с потрепанной фотографией, которую она нашла среди вещей Эланы, когда, наконец, собралась с силами их просмотреть. На фотографии Джи Ди Тернер был красив – и только. Там он был в поношенных джинсах и белой рубашке с открытым воротом. Он прислонился к капоту автомобиля, одна нога опиралась на бампер, руки скрещены на груди. Глаза светились смехом и смотрели в камеру без напряжения. Усмешка была мальчишеская, с чертовщинкой. Но в рассерженном человеке, который выскочил на крыльцо полуобнаженный и при этом – возмутительно раскованный, не было ничего мальчишеского. Ни смеха в темных глазах, ни намека на улыбку.

Она вздрогнула, представив, как вода скользит по рельефным мускулам его груди, по животу. Когда он скрестил руки, обозначились бицепсы, и у нее подкосились ноги. Неудивительно, что она свалилась с крыльца. И ничего удивительного, что Элана стала его жертвой… Но Тэлли не хотелось об этом думать.

– Прекрати, – приказала она себе. – Он не подойдет. Хватило бы и того, что он открыл дверь в одном полотенце на бедрах. Но его кухня – просто катастрофа, а у собаки отвратительные манеры, и она вонючая. Он не подойдет. Нет. Нет. Нет!

Пытаясь выкинуть Джи Ди Тернера из головы, Тэлли медленно проехала одну милю в сторону города. Дансер

– Слипер

Другой зелени не было на многие мили вокруг. Единственным живым существом оказалась старая собака, без интереса поднявшая голову вслед машине. Собака наверняка тоже вонючая.