Он завел мотор и, влившись в поток машин, снова заговорил:

— Твое последнее замечание я почту за комплимент, Эльфи.

Проклятье! Этот мужчина заставляет меня, взрослую женщину, вести себя, как какая-то глупая девчонка! — с отвращением к себе констатировала она.

— Может быть, на сегодня объявим перемирие? — устало предложила она.

— Перемирие? — вскинул брови Келвин.

— Не будем притворяться, что мы нравимся друг другу! — вздохнула Фреда.

— Что касается меня, — пожал плечами он, — то ты всегда мне нравилась.

Всегда? Даже, когда мы впервые встретились в «Холидэй Инн»? — удивилась Фреда.

— Хотя, пожалуй, не всегда, — задумчиво добавил Келвин и помрачнел. — Ты не очень-то нравилась мне в тот день, когда Джулиан представил тебя как свою невесту, — сказал он с осуждением. — Он был очень похож на твоего отца.

— Прекрати! — решительно перебила его Фреда.

Она не собиралась позволять ему оскорблять память своего отца! Да, в последние годы тот стал замкнутым, но не всегда был таким. До смерти матери их дом светился любовью и радостью; только после ее кончины Николас Лейтон ушел в себя и стал таким неприступным.

— Просто я была недостаточно хороша для Джулиана, — сказала она.

— Наоборот! — грубо прорычал Келвин. — Это он недостоин был даже целовать твои туфли, не то что ноги.

— Я… — попыталась возразить Фреда.

— Почему, черт возьми, женщины неизменно выбирают себе в мужья точные копии своих отцов? — пробурчал он себе под нос и вдруг спросил: — А какой была твоя мать, Эльфи? Расскажи о ней.

Фреда резко выдохнула. Говорить о покойной матери ей было нелегко.

— Она была красивой… — начала она.

— Это я уже знаю, — нетерпеливо перебил ее Келвин.

— Откуда? — удивилась Фреда.

— Это же очевидно! Ты совершенно не похожа на Николаса, а значит, унаследовала черты матери.