Ну что за человек! — мысленно изумилась девушка. Даже делая мне комплимент, он умудрился оскорбить память моего отца.

— Что ж, похоже, нам действительно придется отложить этот разговор до другого раза, — сказал Келвин, прежде чем Фреда успела обдумать ответ, и она увидела, что они подъезжают к дому Джадсонов. — Надеюсь, ты готова?

Грунтовая дорога вела к внушительному зданию из серого камня, симметрично расположенные окна которого выходили в ухоженный сад.

Нет, Фреда не была готова к встрече с его семьей. Их дом и раньше производил на нее устрашающее впечатление, а теперь при виде его она совсем упала духом.

Келвин, искоса взглянув на нее, мрачно ухмыльнулся.

— Не волнуйся, Эльфи. Хоть это и моя родная мать, я тоже не очень-то хочу ее видеть!

Фреда в изумлении открыла рот.

— Я не говорила…

— Мне вполне достаточно было увидеть твое лицо! — засмеялся Келвин, останавливаясь у подъезда. — Помни об одном, — добавил он, помогая ей выйти из машины, — ты здесь ради Сибиллы и Грега, а моя мать — ни при чем.

Милдред Джадсон вряд ли относилась к категории людей, которые могли быть «ни при чем», и, войдя в роскошную гостиную, Фреда поняла, что этот день не станет исключением.

Последние одиннадцать месяцев не пощадили эту женщину. Когда-то стройная, теперь она казалась истощенной; холодная красота ее лица поблекла под безупречным макияжем, а темные волосы посеребрила седина.

Но, тем не менее, Милдред Джадсон по-прежнему казалась властной, и под ее проницательным взглядом Фреде стало неуютно.

— Здравствуй, Фреда, — приветствовала она девушку. — Какая ты нарядная!

Год назад эти слова можно было счесть искренними, так как, прежде чем дать согласие на брак старшего сына, Милдред, разумеется, убедилась в безупречном прошлом девушки, равно как и в ее моральных качествах, чтобы, не дай бог, какие-то грешки испортили политическую карьеру Джулиана. Но сейчас подобный комплимент из ее уст прозвучал настолько формально, что больше походил на оскорбление.