Это из-за того, что я приехала с Келвином? — задумалась Фреда. Или из-за того, что я не в трауре?

Как бы то ни было, она еще никогда не чувствовала себя хуже, чем сейчас.

— Едва ли ей подобало надеть на свадьбу Сибиллы джинсы, не так ли, мама? — все еще держа Фреду за руку, пришел ей на помощь Келвин.

— Не юродствуй! — оборвала его мать. — По-моему, сестра ждет тебя в своей комнате. А Фреда побудет со мной, пока вы не спуститесь, — сказала она насмешливо, видя, что он, помедлив, подбодрил девушку взглядом. — Да, кстати, у тебя на воротничке пятно от губной помады. На твоем месте я сменила бы рубашку.

И, вскинув брови, пожилая дама многозначительно посмотрела на губы Фреды.

Огненная краска залила щеки девушки, а потом быстро отхлынула, делая ее бледной как мел.

Что Милдред могла подумать обо мне? — в ужасе размышляла она. — Стоит ли попытаться объяснить, как моя помада оказалась на воротничке Келвина? Нет, тут же ответила она себе. Лучше всего сделать вид, что я тут ни при чем, даже если миссис Джадсон уверена в обратном.

Келвин, не говоря ни слова, насмешливо подмигнул Фреде и вышел из комнаты.

— Как поживаешь? — поинтересовалась Милдред, как только они остались вдвоем. — Садись, пожалуйста, — любезно предложила она и добавила: — Прими мои соболезнования.

После минутного замешательства девушка опустилась в кресло.

— Спасибо. Я очень тоскую по папе, но утешаюсь тем, что он, по крайней мере, не мучился… в отличие от мамы, которая долго и мучительно погибала от рака, — тихо сказала она.

Милдред села напротив, скрестив стройные ноги. Синий костюм оттенял цвет ее глаз.

— Тебе надо было сообщить нам о смерти Николаса, — сказала она с легкой укоризной. — Я очень любила его и хотела бы отдать ему последний долг.