Мередит молча пожала плечами.

– Как-то у меня совсем пропал настрой рисовать, – сознался он. – Да и пасмурно становится. Того и гляди, начнется дождь, как я и предчувствовал. Рисовать из-под палки – это никуда не годится.

– Кофе – это хорошо, – наконец сказала Мередит.

– Конечно, хорошо, особенно в приятной компании. Рисую я гораздо чаще, надо признаться, чем оказываюсь в обществе такой интересной девушки. У вас в Праге есть свой любимый ресторан или кафе?

Мередит опять пожала плечами.

– Тут слишком много хороших мест, чтобы можно было остановиться на чем-то одном, – ответила она.

– Отлично, – сказал Эдмунд и начал складывать свой мольберт. – Тогда я покажу вам место, куда, я надеюсь, вы еще не забредали в поисках уютного уголка. Если вам не понравится… Хотя о чем это я говорю, это место не может не понравиться. Так вы готовы идти со мной?

Он увидел легкое замешательство на лице Мередит.

Ситуация, которая еще пять минут назад забавляла ее, вдруг увиделась в ином свете. Тем и была хороша для нее Прага, что у нее не было в этом городе ни знакомств, ни обязанностей, ни привязанностей, ни каких бы то ни было якорьков, способных отвлекать на себя внимание.

– Просто кофе, – торопливо сказал Эдмунд. – Ни к чему не обязывающий кофе и рассказ про сюрреалистов. Я ведь обещал? А обещания надо выполнять. Потом, если вы захотите, мы разойдемся и наше общение на этом будет исчерпано. Я даже клянусь не провожать вас, не стану на этом настаивать.

Мередит улыбнулась.

– Хотя… трудно позволить себе отпустить такую очаровательную девушку без сопровождения и без гарантий, что она доберется, куда ей надо, и никто ее при этом не обидит, – весело сказал Эдмунд. Потом поднял обе ладони вверх с шутливым лицом. – Помню-помню, я обещал. Кофе и рассказ. Так вы согласны?

– Да, – сказала Мередит.

Но кофе дело не ограничилось.