Лиза бросила кипу бумаг в корзину. В принципе она не совсем солгала. Она собирается выйти замуж… как только найдет мужчину своей мечты. И еще надо будет убедиться, что он ужасно хочет жениться на ней, подумала она, хмыкнув, и включила компьютер.

В любом случае, если она солгала, в этом была только его вина. Почему он не мог просто сказать ей «хорошо, извините» на ее «спасибо, нет», вместо того чтобы изображать из себя всемогущего Господа Бога, предлагающего манну небесную? И только полный идиот мог отклонить такое предложение.

И правильно, что она отказалась! Эта работа — все равно что сыр в мышеловке. Попробуешь кусочек — и мышеловка захлопнулась. А Лизе не хотелось быть втянутой в профессиональную борьбу за выживание. Она достаточно насмотрелась на это. Главным примером являлась ее тетя Рут, оголтело суетящаяся, пробивающая себе путь к вершине в банковском деле. И чего она добилась? Деньги! Деньги! Деньги! А также одинокая, несчастливая жизнь. Без любви, без детей.

Иногда Лиза чувствовала необъяснимую вину. Впрочем, нет. Рут было около сорока лет и она уже создала себе положение в компании, когда на ее плечи была возложена забота о пятилетней внучатой племяннице-сироте. Хотя не совсем на ее плечи, подумала, усмехнувшись, Лиза.

Ее тетя была слишком занята своей внешностью, стремлением быть всегда стройной и красивой, прекрасно одетой и великолепно причесанной. Слишком занята сохранением достигнутого благополучия и созданием благоприятного впечатления, чтобы добиться еще более высокого положения.

И Лиза не обвиняла ее за это. Было довольно обременительно для Рут Симонс, одинокой и на пике карьеры, получить на воспитание маленького ребенка. И она, однако, без всякого проявления неудовольствия взяла на себя роль опекуна.

Ангел-хранитель — так называла ее Лиза. Ангел, парящий где-то вдалеке, с толстой чековой книжкой, ангел, осыпающий великолепными игрушками, нарядами… Все это обильно сдабривалось походами в театры и музеи. Да, Рут снабжала деньгами, но настоящей матерью для Лизы стала Мэри Уэльс.