Несмотря на это, после разговора с ним Эвелин почувствовала себя увереннее и, занимаясь оформлением очередного клиента, почти не волновалась.

К шести, когда наступило долгожданное затишье, голова у нее шла кругом. Она достала из сумки книгу Пресса, но строчки заплавали перед утомленными глазами, сливаясь, в черные кривые линии, а мысль заработала в совсем другом направлении. Ей вспомнилась Люсинда — жизнерадостное создание из общины хиппи в Блумингтоне. Они познакомились и подружились в Ирландии, а перед расставанием договорились поддерживать отношения. Образ жгуче-рыжей девицы сменил в воображении Эвелин образ чернокожей подруги. Они так толком и не поговорили сегодня, хотя рассказать друг другу намеревались очень о многом. Абигейл пообещала, что постарается приехать к в Анахайм. Может, дня на два, на три…

— Здравствуйте, — послышался где-то совсем рядом густой мужской голос. — Моя фамилия Барнс, я заказал номер позавчера.

Эвелин очнулась от раздумий, вспоминая, где находится.

— Как, простите, ваша фамилия?

— Барнс, — повторил человек, стоящий по ту сторону стойки.

Она окинула его мимолетным взглядом, нашла фамилию Барнс в компьютерной таблице и, оформив гостя, выдала ему карточку-ключ от номера четыреста пятнадцать и ключ от мини-бара.

— Ресторан на первом этаже в левом крыле, лифт в конце коридора. Если что-то понадобится, обращайтесь к горничной, — произнесла она, радуясь, что в точности запомнила слова Эвклида и что, несмотря на усталость, справляется с незнакомой работой как положено.

— Спасибо, — ответил Барнс.

Эвелин отметила, что у него классная фигура, когда он повернулся и зашагал к лифту, и вновь уставилась в книгу, стараясь сосредоточиться.