Лили хотела отступить, но не смогла: пальцами Витторио провел по ее щеке и взял за подбородок, удерживая ее на месте, а его губы приникли к ее губам. Они были горячими и шелковистыми, они воспламеняли ее чувства, лишая способности двигаться. Девушке показалось, что тело ее таяло от жары и его поцелуя. Лили пыталась возбудить в себе неприязнь к Витторио, оторваться от него, но она ничего не могла поделать с собой, испытывая незнакомое, сладостное чувство, словно ее никогда раньше не целовали.

Внезапно его руки уверенно обняли ее, и он крепко прижал ее к себе. Лили чувствовала своим телом его тело, слышала биение его сердца, ощущала его силу, готовую преодолеть ее сопротивление. Девушка знала, что ей следовало оттолкнуть его, надавать ему пощечин за то, что он позволял себе в отношении нее, но она не могла пошевелиться: Лили потеряла способность дышать, думать, решать и замерла в его объятиях.

Внезапно он отстранился, и она осталась на месте, глядя на него непонимающими глазами и пытаясь выдавить из себя какие‑то слова.

Лицо Витторио вновь приняло холодное и непроницаемое выражение.

— Вы напрасно стараетесь, — выдохнула Лили. — Ваш поцелуй не изменит моего решения продать виллу.

Уголки его рта дрогнули.

— Значит, поцелуя недостаточно.

Лили неодобрительно покачала головой.

— Неужели вы способны и на то, чтобы соблазнить меня, лишь бы я не продавала виллу? — Она улыбнулась: — Чтобы это сработало, я должна в вас влюбиться, а это так же невероятно, как то, что сейчас здесь пойдет снег.

— Вы решительная леди, не так ли?

— Я знаю, чего хочу, и если это означает решительность, то да.