— И теперь, когда я увидел его хваленую фотожурналистку, мне, полагаю, следует изменить свое отношение к этой встрече.

Интересно, уж не потому ли О’Хара столь обворожителен, что ищет предлог отказаться от интервью! Если он надеется на это, то его ждет разочарование. Сам-то он не пойдет на попятный. Стэн уверил ее, что Грант ни разу не изменил своему слову.

— Я фотожурналистка в журнале, — слегка поправила она собеседника, как бы невзначай смахивая с его лацкана золотой волосок. — Не у Стэна.

Грант припомнил, как заблестели глаза ее шефа, когда он заговорил о Шайен.

— То, как он говорил о вас, навело меня на мысль, что тут кое-что есть… — О’Хара умолк, предоставляя ей самой закончить фразу.

И она закончила:

— Да, кое-что. Ему по душе моя работа, а я уважаю его за острый ум. Что и требуется для хороших взаимоотношений.

Разговор приобрел для нее несколько личный характер, однако она досконально знала эту кухню, ее не собьешь с пути.

«Какова она в любви? — заинтересовало его. — Таится ли за ее дымчатыми глазами огонь?»

Небрежно отбросив лежавшие на плечах волосы, Шайен продолжала:

— Кстати, насчет взаимоотношений: почему ваши любовные похождения никогда не кончались браком?

«Touche

— Такого рода вопросы вы намерены задавать мне?

Такие и еще поострее, если у нее появится к тому склонность. Смотря какой характер примет интервью. Она не видела оснований прибегать ко лжи:

— Ну, если они возникнут по ходу.

— Око за око, — промолвил Грант.

Его слова прозвучали по-библейски сурово, однако Шайен улыбнулась.

— Что-то вроде этого. Я не стану касаться личного, если почувствую, что вам неприятны мои расспросы. — Она решила честно высказаться на сей счет: — Мне не составит труда определить ваше отношение к моим вопросам.

Это был ее стиль работы. Свои интервью она больше строила на сделанных ею снимках, чем на письменном материале.