Гранту пришлось по нраву ее рвение.

— Вы бывали здесь прежде?

Шайен утвердительно кивнула. Тут она сделала первый снимок на похоронах великого джаз-музыканта. Ее сердце было покорено Новым Орлеаном после первого сделанного ею снимка. Этот мир во всем отличался от того, что она до тех пор видела вокруг себя. Он искрился жизнью.

— Это самое живописное место в Америке.

«Она предана этому городу искренне, и не потому, что у меня, как ей известно, на побережье есть дом», — подумал Грант.

— Особенно во время Марди Грас, — согласился он. — Хорошо, мы едем сейчас же.

Сказав это, он досадливо тряхнул головой. Во что он согласился вовлечь себя? У него просто нет времени. Вымолить себе свободу — вот самое разумное. Однако обещание остается обещанием, а ставка ставкой. Он всегда держал свое слово.

Грант заметил ее понимающий и сочувственный взгляд.

— Вы осчастливите Стэна. — Приподняв бокал, она провозгласила тост: — Долой сожаления!

За это выпьет и он. В самом деле, ни о чем не стоит сожалеть.

— Долой сожаления!

Глава вторая

Грант рассматривал поверх бокала сидящую напротив женщину. «Она пережила гораздо больше, — решил он, — чем кажется на первый взгляд». В ее глазах сквозила ранимость. Нет, не постоянно: появлялась на мгновение и затем вновь пропадала. Это состояние длилось миг, но и его было достаточно, чтобы у мужчины появилось желание защитить ее. Интересно, известно ли ей об этом.

— Вы бывали в Новом Орлеане во время карнавала, мисс Тарантино?

— Я приезжала в Новый Орлеан, но ни разу не попадала на Марди Грас.