«О чем это я?» — упрекнула себя Шайен. Она ведь долгие годы не вспоминала о Джеффе Долане. Тщательно запрятала всякое воспоминание о нем, вместе со своим выпускным альбомом, на дно картонной коробки и засунула ее в глубь большого стенного шкафа. Он был ее первой любовью, первым, кому она открыла свое сердце. А он-то лишь хотел насладиться ее грудью… так же, как и прочими сокровенными прелестями.

Шайен рассердилась:

— Пожалуй, я не надену маскарадный костюм единственно из желания выделиться.

«Ну, с этим у нее заминки не будет», — рассудил Грант. С таким лицом и с такой фигурой! И с таким голосом, который рождает воспоминания о выдержанном виски, налитом поверх меда.

— Всему свое время: есть время выделяться и время общности… хотя, должен заметить, вы бы выделялись даже в бесформенном балахоне.

Он понял, что смутил ее, и тактично пошел на попятный. Обычно стесненное положение деловых партнеров лишь подхлестывало его, когда он вел переговоры по приобретению какого-нибудь предприятия. Что же касается личностных отношений, он полагал: пользоваться чужой неловкостью нечестно.

Грант вынул небольшую книжечку из внутреннего кармана пиджака. Интерес, что тут же появился в ее глазах, не остался незамеченным. На страничке, уже наполовину исписанной, он набросал несколько слов.

— Я приглашу портного, чтобы он подобрал для вас маскарадный костюм на сегодняшний вечер.

Если она поддастся обаянию О’Хара, напомнила себе Шайен, это скажется на статье. А единственное влияние на свою работу, которое она признавала, было ее собственное. Да еще она, строго говоря, в долгу перед ним. Она ведь в гостинице остановилась под его именем. Свободных номеров на время карнавала не было, но О’Хара постоянно держал за собой в «Мэджести» два номера люкс на случай, если ему захочется остаться в городе, повеселиться здесь на празднике, а не ехать к себе на остров.

— Это не обязательно… — начала она было возражать.