В воздухе стоял гвалт, и во все стороны летели подарки. Шайен пыталась разобрать слова и увернуться от даров.

Грузный мужчина прошмыгнул мимо нее, пытаясь поймать блестящее жемчужное ожерелье, брошенное со второго яруса платформы из папье-маше, которая, верно, представляла собой царскую барку Клеопатры. Шайен едва успела отскочить в сторону.

Ничего не трогать — таков был ее девиз.

Когда она вновь подняла фотоаппарат, перед ней оказался выделывающий ногами кренделя шут: он явно хотел попасть в кадр. Шайен, рассмеявшись, сняла его. Как знать? Быть может, сделанные здесь снимки помогут ей позже написать статью о том, что человеку необходимо время от времени давать выход своим чувствам.

Некто в маске Геракла попытался привлечь ее к себе. Удар локтем в солнечное сплетение заставил его отказаться от своих намерений, и они тут же быстренько расстались. Шайен стремительно пробиралась к авеню Святого Карла, несмотря на препятствия. Она оказалась там раньше назначенного для встречи часа. Если О’Хара появится, она узнает его. Хотя он может и не прийти, это представлялось ей весьма реальным, пусть Стэн и говорил обратное. Ей была нестерпима сама мысль заниматься поисками в этом громоздком наряде.

Какой-то человек на едущей следом платформе вместо того, чтобы бросать всякие безделушки, выпустил из клетки голубей. «Ну, только голубей еще этому городу и недоставало», — пробормотала она. Однако, когда в воздух выпустили еще трех голубей, сделала снимок. Ей нравилось все, что попадало в поле зрения видоискателя.

Новый Орлеан по-прежнему искрился красками и шумел, когда его накрыла ночная мгла. Взяв другой фотоаппарат — ей не хотелось их перезаряжать, — Шайен увлеченно направляла свой объектив на все, что двигалось. «Разберу позже, — решила она про себя, — и выужу лучшие снимки. Сейчас же главное — скорость».