— При всем желании его нельзя не заметить, — раздался за ее спиной ленивый женский голос. — Он вон там, среди остальных парней на старте, в синей майке с номером шесть на спине.

Кэрри Макневин проследила за ее взглядом.

— Если не ошибаюсь, это твой кузен?

— Да, кузен. В некотором роде… — Взгляд Наташи Каннингем был, как всегда, скучающим и насмешливым. — С момента его приезда мы еще даже не разговаривали.

— Как замечательно встретиться после стольких лет, правда? — улыбнулась Кэрри, сочувствуя этому незнакомому молодому человеку, которому так не повезло родиться двоюродным братом Наташи и по возвращении в родной город терпеть презрительное отношение к себе со стороны родственников. — Уверена, вам есть что рассказать друг другу.

Кэрри не помнила ни его самого, ни его родителей, потому что эта семья неожиданно уехала на другой конец света, когда она была совсем маленькой.

— Поверь, я к этому совершенно не стремлюсь, — раздраженно бросила Наташа, увы, заносчивость и презрение к окружающим были присущи всему скотоводческому клану Каннингемов.

Этот разговор происходил на ежегодных двухдневных «Скачках Джимбури», проводящихся среди скотоводческих хозяйств, рассеянных на бескрайних просторах Австралии. Кэрри всегда с нетерпением ждала этого грандиозного события: в их небольшой городок Аутбек, находящийся рядом с Джимбури, со всех концов страны собирались сельские и городские поклонники скачек, профессиональные наездники и начинающие жокеи со своими замечательными скакунами. Соревнования проводились весело и с размахом, а в этом году еще и с погодой сказочно повезло. Беспечная атмосфера праздника и бескомпромиссный дух состязания благотворно действовали не только на людей, но и на лошадей.

Кубок Джимбури вручался лучшему наезднику еще в те далекие времена, когда основатели клана Каннингемов, будучи британцами, приехали и обжились в Австралии. В этот раз «Скачки Джимбури» организовывались уважаемыми владельцами скотоводческих хозяйств, среди которых были секретарь городского суда Брюс Макневин — отец Кэрри, Брэдли Харпер и, конечно же, отец Наташи Каннингем.