Друзья собирались на протяжении минут двадцати. И каждый раз, спускаясь на звонок и видя, что на пороге не Бернард, Кэтрин с трудом маскировала свое глубокое разочарование.

Она принялась убеждать себя, что должна забыть о нем, что он имеет полное право передумать и вовсе не приходить к ней, что для нее это не имеет большого значения.

Вскоре дом наполнился шумом и смехом. Большинство людей были знакомы друг с другом, практически всех их объединяла общность интересов, поэтому, встретившись здесь, они сразу заводили оживленную беседу.

Раздался очередной звонок, и у Кэтрин кольнуло в сердце. Она почувствовала, что это Бернард, и оказалась права.

— Привет! Все-таки решил прийти? Что ж, очень рада тебя видеть! — Приветствие у нее получилось несколько неестественным. Слова прозвучали, как двустишье, заученное наизусть.

Вообще-то, так оно и было. Она с самого утра ломала голову над тем, что ему сказать при встрече. Остановилась на самом нейтральном варианте и несколько раз про себя повторила придуманную фразу.

Бернард переступил порог и окинул хозяйку дома восторженным взглядом. Такой он ее еще никогда не видел. Перед ним стояла не Кэтрин-подросток, а совсем другая Кэтрин, взрослая и женственная. Потрясающе красивая и соблазнительная…

В этом платье она смотрелась настолько сексуально, что ему сразу захотелось на руках унести ее из этого наполненного людьми дома куда-нибудь в уединенное местечко, сорвать с нее шикарную одежку и забыться в обжигающем порыве страсти.

Он не узнавал себя. За последние годы ему удалось научиться прекрасно владеть любым своим желанием, любой эмоцией. Кэтрин же, так неожиданно вновь повстречавшаяся на его пути, привела его в полное смятение.

— Ты выглядишь… неотразимо, — пробормотал он, еще раз оглядывая ее с головы до ног.