Вчера вечером он видел в ней недосягаемую звезду, о которой не стоит даже мечтать. Сегодня — обычную женщину, теплую, естественную, манящую.

— Можно войти? — спросил он.

— О, прости! Конечно, проходи, — пробормотала Кэтрин и с наслаждением втянула в себя аромат цветов. — Почему ты решил подарить мне розы?

— Захотел извиниться. Вчера я обидел тебя, верно? — сказал Бернард, переступая через порог и закрывая за собой дверь.

— Да! — горячо подтвердила Кэтрин, ежась от проникшего в дом холода. — Наговорил мне кучу гадостей!

— Ты простишь меня? — спросил Бернард, склоняя голову набок.

Кэтрин задумалась, вспоминая вчерашний разговор, и как бы через силу ответила:

— Прощу, но при одном условии. Если ты пообещаешь, что больше никогда в жизни не станешь намекать мне на то, что я доступная женщина. Что, не задумываясь, бросаюсь и бросалась в объятия мужчин. В том числе, в объятия Стивена. Мы с ним не были любовниками!

Вряд ли Бернард поверил ее словам. Она видела это по выражению его серых глаз. Тем не менее он медленно кивнул и произнес:

— Хорошо, Кэтрин. Обещаю, что не буду больше делать тебе подобные намеки. Не пригласишь ли меня на чашечку кофе?

— Ах, вот для чего ты принес мне цветы! Чтобы еще раз напроситься в гости! — воскликнула Кэтрин.

Бернард покачал головой.

— Нет-нет! Исключительно для того, чтобы попросить прощения за вчерашнее.

— Ладно, проходи, — пробормотала она. — Только я не смогу сидеть с тобой за столом и тоже пить кофе. Занимаюсь мытьем посуды.

— Я помогу тебе, — решительно ответил Бернард, снял пальто и сам повесил его в шкаф.

— Что? — Лицо Кэтрин резко изменилось. — Ты предлагаешь помочь мне справиться с чисто женской работой? На тебя это не слишком похоже.

— В нашем мире все перевернулось вверх дном. Мужчины занимаются теперь в том числе и женскими делами, а женщины — мужскими. Я привык к этому. — Бернард пожал плечами.