Она горячо обняла его, затрепетала в его руках, тая, растворяясь в нем, как когда-то давным-давно. Блаженные ощущения нахлынули на нее оглушительным потоком. Ощущения, все эти долгие годы жившие в ее памяти.

Бернард уже не мог себя контролировать. Поцелуй пробудил в нем животное, неутолимое желание владеть ею, и теперь его ничто не могло остановить.

Когда-то он поклялся себе, что ни разу в жизни не прикоснется больше к Кэтрин, даже если кроме нее на земле не останется ни одной другой женщины.

А сейчас он сознавал, что проиграл самому себе. Но даже не пытался предотвратить то, что неизбежно должно было последовать.

— Сними с себя это! — шепотом скомандовал он, кивая на мокрый топ Кэтрин.

Она лишь кокетливо улыбнулась в ответ.

— Хочешь, чтобы я это сделал сам? Что ж…

Бернард рывком сорвал с нее промокшую вещицу и швырнул ее на пол.

Под топом на Кэтрин ничего не было. Ее тугая грудь красивой округлой формы показалась ему самим совершенством. Она нравилась ему и раньше, но теперь стала более полной, более женственной, и Бернард смотрел на нее так жадно, будто хотел припасть к ней навеки и забыть обо всем.

Ее соски напряглись и, казалось, умоляли его поласкать их.

— Ты хочешь меня, Кэтрин, — пробормотал он, прерывисто дыша. — Очень хочешь, я это вижу.

Кэтрин не могла скрыть своего состояния. Во-первых, она очень давно не вступала в интимные отношения с мужчиной. А если учесть, что сейчас ее обнимал самый желанный, самый страстный из них, отказываться от возможности еще хотя бы раз почувствовать неземное блаженство она не собиралась.

— Да, я хочу тебя! Ужасно хочу!

Бернард с жадностью принялся ласкать ее грудь — руками, губами, языком. Эта женщина сводила его с ума, но в то же время вызывала в нем странные чувства.