Значит, его страстность и жажда жизни достались ему по наследству. Что еще? Неугомонность, стремление ощутить порывы ветра на своем лице, ненависть к закрытому пространству, когда его запирали дома на долгие часы за излишнюю резвость?

Мартин с горечью осознал, что это уже не имеет значения. Он должен покинуть Гринвуд и начать новую жизнь. Он поёжился при мысли о той ноше, которую возложила на него мать, и вдруг неожиданно догадался, как звали его отца.

— Его звали Том? — резко спросил Мартин и, увидев мягкую улыбку матери, ощутил, как сердце сжала ледяная рука.

Так звали его пятилетнего сына. Это имя выбрала Лаура, сославшись на то, что так звали ее деда.

Почувствовав головокружение, Мартин понял, что задержал дыхание на несколько секунд. Он поспешно выдохнул, и в голове прояснилось. Мартин принял решение.

— Я должен найти законного наследника, — сказал он.

— Нет! Только не Стив, кузен твоего отца! — взвыла Лаура.

— Если он законный потомок Фарино, я обязан его найти, — твердо сказал Мартин, вырывая эти слова из своей груди.

Кусая губы, Лаура вдруг выкрикнула:

— И погубишь здесь всё! Стив… — она замолчала, растерявшись на мгновение, — он… порочный человек, Мартин! Стив был пьяницей! Ты не можешь отдать ему Гринвуд! — Лаура почти рыдала. — Подумай о своем сыне. Умоляю тебя, дорогой мой! Не дай мне умереть с сознанием того, что вся моя жизнь, моя жертва были напрасными!

Мартину больно было видеть ее страдания. Он слушал сбивчивое перечисление недостатков Стивена и мысленно возмущался недостойным поведением отпрыска почтенного семейства Фарино.

Он дал матери успокоительное и подождал, пока она заснет. Затем, тяжело ступая, ссутулившись, подошел к высокому окну и посмотрел на расстилающийся перед ним парк совершенно другими глазами. Глазами чужака.