— Предпраздничная суета напоминает ей о былых временах, — отозвался он, делая глоток. — Могу представить, как ей тяжело встречать Рождество.

Эмили ничего не ответила и села на диван, подобрав ноги.

— Тебе должно быть не сладко здесь вдвоем с графиней, — произнес Джеймс с деланным равнодушием, хотя на самом деле чувствовал, что заводится. Это состояние раздражало Джеймса. Он не любил терять над собой контроль.

Джеймс обладал исключительной физической силой, вызывавшей восхищение его товарищей. Он с легкостью мог поднять вес, в два раза превышающий его собственный. Он утверждал, что унаследовал физические данные от своего отца, профессионально занимавшегося спортом, но это было не совсем так. Спортсменом был отчим Джеймса, а его родной отец, принадлежавший к аристократической испанской фамилии, погиб, не справившись с управлением самолетом, который пилотировал. Испанская кровь Джеймса постоянно ввергала его в неприятности.

— Кэтрин очень добра ко мне, — пролепетала Эмили чуть слышно.

Джеймс едва не расхохотался. Насколько он знал, графиня Маккензи всегда относилась к невестке как к человеку второго сорта. Хотя, возможно, он ошибался и с прошлых времен все изменилось.

— Держится она чудесно. Но как она себя чувствует в действительности?

— У Кэтрин отменное здоровье. В это время года все ее помыслы сосредоточены на главном событии…

— Ах да. Знаменитый рождественский бал Маккензи! Выходит, она, и вернувшись в Нидерланды, поддерживает традицию. Я получил от нее приглашение на прошлой неделе.

— Ты получил приглашение? — Эмили была не в силах скрыть изумление.

— Я получаю его каждый год, — сообщил Джеймс с удовлетворением. Он не хуже Эмили знал, что графиня Маккензи его недолюбливает. — Просто раньше мне не случалось в это время находиться в Европе.

— Собираешься прийти?

Он услышал в ее голосе испуг. Эмили явно не хочет, чтобы он приходил. Но почему?