— Какое тебе дело?!

— Я хочу знать. — Губы Джеймса тронула холодная улыбка. — Скажи, как скоро ты поняла, что совершила ошибку?

У Эмили пересохло во рту.

— Сейчас же извинись и забери свои слова обратно.

— Ни за что.

— Ты не имеешь права…

— Я любил тебя. — Джеймс внезапно умолк, и на его скулах заходили желваки. — Берт никогда не любил тебя. Он просто не хотел, чтобы ты досталась мне.

— Нет.

— Да. А ты, глупая девчонка, так испугалась своих чувств, что бросилась в его объятия, как в омут.

От его обвинений у нее помутилось в голове, и Эмили потянулась к ручке дверцы, словно хотела выскочить из машины. Но бежать было некуда. Джеймс нашел ее и, судя по всему, все еще хотел завоевать. В глубине души она знала, что на этот раз он ее не отпустит.

— А знаешь, что это такое осознавать, что потерял тебя навеки?

Стиснув зубы, Джеймс смотрел прямо перед собой. Мир за окнами автомобиля уже погрузился в ночную тьму, и только подсветка приборного щитка бросала зеленоватые блики на его напряженное лицо.

— Я знал, что ты никогда не согласишься на любовную связь. Милая, добрая Эмили Витте будет хранить мужу верность. Я не ошибся?

Эмили не мигая смотрела на расстегнутый ворот его черной рубашки, выглядывавшей из-под распахнутого кожаного пальто. Ей казалось, она видит, как под этой рубашкой перекатываются бугры налитых силой мышц. В ее глазах снова защипало от подступивших слез.

— Конечно, я была ему верна.

— Конечно. — Джеймс улыбнулся, но в его улыбке сквозил холод. — Ты верна всем, кроме меня.

К щекам Эмили прилила кровь, и ей стало жарко.

— Мы были молоды, Джеймс. Я была молода.

— Не настолько.

— И это было так давно.

— Не так давно, чтобы я забыл.

— Джеймс.

— Не думай, что все кончилось, Эмми.

Его глубокий голос гипнотизировал ее, и Эмили поймала себя на том, что не сводит с него зачарованного взгляда. В полумраке автомобильного салона шоколадные глаза Джеймса казались бездонно черными.