Брайони испытывала некоторую неловкость — обычно она одевалась, не стремясь привлечь чьего-либо внимания, а этот человек заставлял ее чувствовать себя так, будто она одевалась специально, чтобы понравиться ему… И умудрился заставить ее гадать, кто он такой, почему один и почему произвел на нее такое впечатление.

Ее размышления были прерваны решением группы, что они увидели достаточно, и она провела их обратно на пляж, где они сняли с плеч рюкзаки и достали оттуда провизию.

Дуайт Вайнберг подошел к ней и присел рядом на корточках. Вайнберги и две другие супружеские пары, которые держались вместе, находились в кругосветном путешествии, от одной мысли о котором Брайони уже испытывала усталость, но за два дня, что они провели в Хит-Хаусе, она успела их всех полюбить, правда, относясь с легкой иронией к их бесконечной любознательности, которую не уставая демонстрировал Дуайт.

— Вы, австралийцы, очень способные люди, не так ли, Брайони? — в восхищении говорил он. — Взять, к примеру, вас — вы умело хозяйничаете в гостинице, водите экскурсии по горам и при этом очень много знаете. Я снимаю перед вами шляпу!

Прежде чем ответить, Брайони задумчиво посмотрела на синие воды озера Дав, затем скользнула взглядом по вершинам-близнецам горы Крейдл:

— Я вообще-то не гид, Дуайт, — улыбнулась она. — Гид заболел, вот я и пошла с вами.

— Но у вас это получается! — не сдавался Дуайт.

— И при этом так здорово, — хором поддержали его остальные.

Она ответила им признательной улыбкой.

— Вы очень добры. Надеюсь, — сказала она, лукаво прищурившись, — что у себя дома вы расскажете другим о Хит-Хаусе.

— Непременно, только нам будет очень трудно расстаться с этими местами! — ответил Дуайт. — Однако, Брайони, ответьте: хотя вашему комплексу всего год, я слышал, его только что продали?