Матьюс и глазом не моргнул.

— Что за проблема, — отозвался он, бросая листок бумаги на ее стол. — Вверху — телефон в его доме в Брансуике, другой — в хижине на Фрисколе. Позвони ему. Это прямой приказ капитана, матрос!

Чуть седеющая голова, офицерская морская выправка, умение подчинять своей воле, жизненный опыт — все в Джеймсе Матьюсе вызывало уважение сотрудников, в том числе и Сандры Прайс. Вздохнув, она тут же, как только шеф вышел, набрала номер Тони в Брансуике.

Услышав знакомый ленивый баритон, сразу запаниковала, в первый момент не сообразив, что просто сработал автоответчик. Растерявшись окончательно, девушка положила трубку.

Ночью в своей квартирке — куда меньшей, хотя и более уютной, чем та, в которой они жили с Тони, Сэнди изучала комиксы, появившиеся в газетах в последнее время. Вообще-то она следила за творчеством мужа. Его рисунки были выразительны, остроумны. Впрочем, многие из них раздражали, но были и такие, что вызывали добрую улыбку. Например, один из сюжетов, где постоянные герои Тони, потягивающие в баре пивко, обсуждают погоду. «С чего женщины решили, будто ангелы живут без проблем? — говорит один ангел другому. — Ты только посмотри, какая у нас отвратительная погода всю неделю. Сплошные ливни, циклоны и ураганы! Единственная радость — пиво!»

Запыленный джип Тони Тернера притормозил в историческом центре Брансуика, у старинного особняка, который он приобрел для себя, когда они с Сэнди расстались. Возвращаясь сюда с острова Фрискол, где проводил большую часть времени, он всегда давал себе слово, что немедленно займется приведением дома в порядок, но как-то не получалось. Тони буквально пропадал на острове. Здесь среди дикой природы, еще почти не тронутой цивилизацией, он обретал душевный покой, некое единение с естественными проявлениями жизни.