— Так за какой клан, Энгус, ты сражался сегодня? — осведомилась Ишбель, подшучивая над братом и его снами наяву. Она знала, какие картины рисовало сейчас его воображение. Это всегда было одно и то же.

— Какая разница? Главное, что мы все равно победили! — ответил Энгус, делая вид, что вонзает в нее воображаемый клеймор.

— Победили? А как бы ты об этом узнал? Ведь ты бы пустился наутек со всех ног, а потом Мясник поймал бы тебя и изрубил в котлетный фарш — шотландский котлетный фарш! — подсмеивалась над ним Ишбель, отталкивая от себя занесенную руку брата.

— Что? Мясник меня бы поймал? Ни за что он бы меня не поймал. Куда его разжиревшим «красным мундирам» до меня, быстроногого воина! — заявил Энгус, резко остановился и метнулся в одну сторону, потом в другую, как бы демонстрируя свою неуловимость.

— Ну-ка, давай проверим, какой ты у нас быстроногий. Бежим наперегонки до центра! — крикнула Ишбель и первой рванулась вперед, опередив брата, который все еще был занят тем, что увертывался от «красных мундиров».

— Так нечестно! — возмутился Энгус, припустив вслед за сестрой.

Но было уже слишком поздно. Она опередила его на добрый десяток ярдов, а догнать ее было непросто и при одновременном старте.

Тяжело дыша, они оба добежали до центра с интервалом в несколько секунд. И как раз успели в последний момент, так как миссис Мартин уже объявляла, что автобус отправляется.

— Вот видишь, я же сказал, что без нас они не уедут, — заметил Энгус, уже забыв о своем последнем поражении и с улыбкой глядя на Ишбель.

— Ладно, Энгус, поехали. Как-нибудь в другой раз вернемся сюда и прогоним «красных мундиров».

Энгус оглянулся на флаги вдалеке и старинное поле битвы. На ступенях центра играли на волынке, и это создавало неповторимую атмосферу. Энгусу опять захотелось окунуться в свои мечтания.