— Привет, ребята! Как съездили? — спросила миссис Макдональд, услыхав, что близнецы влетели в дом через парадную дверь.

— Здорово! Мам, ты знала, что пра-прапра-пра-пра-прадедушка Джимми Маклеода сражался в битве при Куллодене? — выпалил Энгус, швыряя ранец на кухонный стол. Он все еще был переполнен впечатлениями от экскурсии.

— Кто это тебе сказал, Энгус? Наверное, сам Джимми? — усмехнулась миссис Макдональд. — Я отца Джимми знаю, и если его предки были такими же, как он сам, то единственно, где они могли бы учинить сражение, это на местном постоялом дворе — в пятницу вечером!

— Да нет, мама, он правда участвовал! Мы даже видели пирамиду камней в честь Маклеодов, — настаивал Энгус, не догадываясь, что мама поддразнивает его.

— Пирамиду камней? Да ее, наверное, сложил как-то ночью отец Джимми, чтобы произвести впечатление на своих собутыльников! — продолжала в том же духе миссис Макдональд.

— Да ну тебя, мама! — воскликнул Энгус, уразумев наконец, что мама шутит.

Ишбель покачала головой. Ее брат был таким легковерным!

— Давайте-ка оба пошевеливайтесь с уроками. Через часок будем обедать, — сказала миссис Макдональд уже другим, строгим тоном.

Заведенный порядок в доме требовал, чтобы прежде всего были сделаны уроки.

— А папа уже дома? — спросил Энгус и поискал глазами машину отца на подъездной аллее.

— Он в гараже, трудится над своей рухлядью. Эта старая колымага разваливается на куски. Сегодня выхлопная труба отвалилась. Одно наказание с ней! — ответила миссис Макдональд.

— Нет, мама, это не наказание, это классика, — заметила Ишбель, подсмеиваясь над несокрушимой уверенностью отца в том, что его тридцатипятилетнее сокровище, хозяином которого он стал еще подростком, заслуживает такого трепетного к себе отношения.