Девочка согласно кивнула.

— Отлично. — Эрика опять поежилась и плотнее закуталась в шарф, так как холод проникал ей за шиворот. Это был самый холодный январь за последние тридцать лет, как сказали синоптики. До аварии, которая, вместе с роскошными волосами, лишила ее уверенности в себе, Эрика не обратила бы никакого внимания на погоду. Теперь она пыталась уговорить себя, что все это мелочи. Эрика уже начала понемногу приходить в себя, и самочувствие ее становилось все лучше. А волосы скоро отрастут, и худоба пройдет, если она будет нормально питаться.

Ох, Эрика, печально говорила она самой себе, за неимением других собеседников, ты и раньше не была красавицей, а теперь стала похожа на привидение.

Ее лицо сильно осунулось, отчего глаза стали огромными, их веселая ясность сменилась холодным, неживым блеском. Прежде очаровательная улыбка стала теперь грустной и даже жалкой. Никто не знал, где она и что с ней. Эрика намеренно покинула Фолкстон и поселилась в соседнем местечке Менсон, оборвав все свои прежние связи… Нельзя так жить дальше, внушала она себе. Но если бы только она могла не думать о Роберте… о том, почему он так обошелся с ней и где он сейчас…

Когда они вошли в дом, телефон уже отчаянно звонил, и Эрика рванулась к нему, отпустив девочку.

— Алло, — выдохнула Эрика.

— Ты привела ее?

— Да, все в порядке. Хочешь поговорить с ней? Шарлотта, подойди, звонит твой дядя. — Она передала трубку девочке и смотрела, как та с серьезным видом приложила трубку к уху и начала разговаривать.

На лице Шарлотты появилась улыбка.

— Да, — отвечала она: — Нет. Да. Пока. — И передала трубку Эрике.

— Спасибо тебе. Я буду у вас сегодня в районе полуночи, — ровным голосом сказал Мартин.