— Что? — не поняла она.

— Я грубо разговаривал с тобой по телефону. Я тогда очень беспокоился за Шарлотту.

— Ничего, все нормально. — Чувствуя неловкость ситуации, Эрика предложила: — Сними пальто и располагайся.

— Спасибо. Как она? — Мартин снял пальто и неловко оглянулся, куда бы его деть.

Эрика поспешила ему на помощь и повесила пальто на спинку стула.

— Прекрасно. Она золотой ребенок, с ней никаких проблем. Пойду приготовлю тебе чай.

Эрика быстро вышла на кухню, и тут ее охватило отчаяние. Нет, он не может ей нравиться как мужчина, они просто друзья. И всегда ими были. Иногда они флиртовали, но не более того. И сейчас ничего не изменилось, убеждала она себя. До сих пор она легко общалась с людьми и с ним тоже. Что же произошло? Это нелепо. Но Мартин стал другим, она не могла не признать этого.

Раньше он был таким спокойным, разговаривал с ней ровным голосом. Эрика дружески общалась с ним в Румынии, и им было весело вместе. Потом он приходил к ней в ресторан в Фолкстоне — и всегда был внимателен, шутил и смеялся. Конечно, на нем сказалась гибель сестры, но… Может быть, Мартин прочел по лицу ее чувства? И она, такая некрасивая и жалкая сейчас, стала ему неприятна?

Эрика испуганно вздрогнула, когда Мартин вошел на кухню. Он явно здесь не помещался, его крупная фигура заблокировала дверь, так что у Эрики чуть не начался приступ клаустрофобии, которая мучила ее после аварии. Мартин догадался об этом по ее лицу и отодвинулся в сторону, освободив проход. Она облегченно вздохнула.

— Этот дом рассчитан на лилипутов, — сказала она извиняющимся тоном.

— Похоже на то.

— Только не говори, пожалуйста, что мне лучше было оставаться в отеле.

— Не буду.

Мартин нахмурился и потер лоб своими длинными пальцами.

— У тебя болит голова? — тихо спросила Эрика.

Ей показалось, что Мартин чуть улыбнулся — его губы дрогнули.