Она хотела было указать ему на то, что хотя он и не причастен к проектированию салона, но должен понимать: место между креслами вряд ли предназначено для его клади, и это тоже значительно ее притесняет, а поскольку багажный отсек над его головой пустует, такое положение дел представляется ей необъяснимым. Да и сам он со своими габаритами, длиной ног и размахом плеч, мог бы вести себя менее активно, учитывая, что миниатюрные создания вроде нее могут испытывать из-за этого определенные неудобства. Однако она вообще не понимала, почему такие очевидные факты нужно озвучивать, ведь каждый разумный человек сам должен их сознавать и соблюдать, а не провоцировать окружающих людей на нервозные выяснения, да еще на огромной высоте над Атлантикой, когда пассажиры и без того изрядно напряжены.

— Вы хотите, чтобы вам было удобно? — спросила его Керри.

— Это желание кажется вам чем-то постыдным? — осведомился верзила.

— Отнюдь. Просто я тоже ощущаю аналогичную потребность в комфорте во время долгого перелета, и мне не хотелось бы, чтобы вы подпихнули меня своим локтем в самый неподходящий момент, когда я буду пить, есть или изъявлю желание вздремнуть, например.

Керри говорила весьма эмоционально, поскольку тема пятен на одежде всегда была для нее чувствительной, сразу на ум приходили всяческие неудобства, вызванные неопрятностью внешнего облика. Из всего следовало, что, случись ей посадить такое пятно на свой наряд по его вине, плохо будет всем, от стюардессы до штурмана, не говоря уже о соседе по салону.

Она старалась воздерживаться от истерических ноток в голосе, но соседу следовало осознать свою ошибку и немедленно принять меры. Вместо этого он невозмутимо поднял на нее выразительные глаза невинного младенца, и во взгляде его вместилось столько искреннего изумления, столько снисходительной любезности, что при желании в нем можно было разглядеть даже некоторый поверхностный интерес к такой взвинченной особе, но Керри подобного желания не ощутила. Она лишь подметила любопытную деталь: радужная голубизна его глаз окаймлена более темным ободком, что и придает его взгляду столь характерную пронзительность.