— Но это же единственное вечернее платье в моем багаже! А случись мне отправиться в венскую или сиднейскую оперу?!

— Ну, допустим... — нехотя проговорил Ронан. — А что у нас тут? — сказал он, открывая другое отделение ее чемодана. — Нет! Этого я боялся больше всего!

— А в чем дело?

— Но хоть ты мне объясни, Керри! Для чего, скажи, женщинам столько туфель? — спросил он, беспомощно разведя руками.

— Это не объяснишь, — с улыбкой ответила она и решительно добавила: — Но туфли останутся, все до последней пары.

— Нет... — пробормотал он и в отчаянии покачал головой. — Ну вот, к примеру, зачем тебе две пары совершенно одинакового фасона, если не считать, конечно, этих пряжек? Зачем?

— Ронан, что за вопросы? Все так очевидно. Одни белые, другие темные, — растолковала ему Керри, — а фасон очень практичный.

— Боже...

— Ронан, смирись, — велела ему Керри.

А ему ничего другого и не оставалось. Ронан закрыл чемодан своей попутчицы и обреченно улыбнулся:

— А те, которые на тебе?

— Бежевые... Вернее даже, телесные, — просветила она любознательного мужчину.

— И без этих телесных ты, вероятно, тоже не сможешь обойтись? — предположил Ронан. — Ты же практичная женщина, производишь впечатление такой... Однако мне сложно понять назначение всех этих вещей, которые ты с собой таскаешь. Ведь когда человек решается на путешествие, в особенности на кругосветное, в чем-то он должен себя ограничить. В поездках вообще принято обходиться малым, — назидательно произнес он. — Вот как ребята-студенты: футболка, джинсы и рюкзак за спину.

— Вот уж нет! Вот уж ни за что! Не для того я так долго себе во многом отказывала, чтобы и теперь себя ограничивать. Я хочу не только мир посмотреть, но и себя показать! — объявила Керри.

— Я займусь твоим воспитанием, — шутливо пригрозил Ронан, на что девушка лишь улыбнулась, с сомнением изогнув красивые брови. — Думаешь, я в этом не преуспею? — спросил он.