— Полностью с тобой согласен, — отозвался Ронан, покивав головой. — Но меня-то ты можешь не опасаться, — добавил он.

— Я не опасаюсь тебя, — рассмеялась Керри.

— В таком случае почему ты говоришь мне это только теперь?

— О том, что я из «тех самых» Дойлов? Просто я не привыкла бахвалиться своими родственными связями, — объяснила она.

— Ты странная, Керри, — задумчиво протянул он.

— Что ты хочешь этим сказать? — подчеркнуто удивилась она.

— Взять хотя бы твой разговор с кузиной. Он был скорее официальным, нежели родственным, несмотря на то что ты и сыпала шутками. Ты ей, по сути, ничего о себе не сказала, равно как ни о чем не спросила. Однако ты созваниваешься с родней регулярно, если верить твоим собственным словам. И это вызывает во мне некоторое недоумение.

— А именно? — заинтересовалась Керри.

— Не уверен, что сумею правильно сформулировать свою мысль. Но создается такое впечатление, что хоть ты и не близка со своей семьей, но считаешь нужным быть в курсе всего в ней происходящего... Не обижайся, Дойл, но ты словно всегда настороже. Почему-то мне кажется, что твоя личная жизнь полна тревог и переживаний. Можешь не подтверждать и не опровергать это. Я лишь делюсь своими мыслями.

— Ты строишь свои выводы лишь на моем частично услышанном разговоре с Элли. На этот счет я могу сказать лишь то, что с кузиной я действительно не стремлюсь делиться самым сокровенным, — сдержанно отозвалась Керри. — Она стопроцентная женщина. Не дурной человек. Но у нее есть склонность все утрировать и гиперболизировать. Поэтому, беседуя с ней, я всегда в шутку делаю это за нее, чтобы при дальнейшем пересказе события моей жизни не приобрели новых драматических подтекстов.