После пары подслушанных телефонных разговоров Ронан пришел к выводу, стараясь не высказывать это открыто, что семья Керри Дойл прилагала все усилия, чтобы нейтрализовать положительные результаты его усилий. Усилий, направленных на то, чтобы Керри чувствовала себя на отдыхе.

Невзирая на разницу во времени, ее телефон звонил так часто, что даже Керри, которая стала все чаще уединяться для приватной беседы со своими беспокойными родственниками, искренне удивлялась этому. Казалось, родня из Дублина с каждым днем ее отсутствия лишается очередной толики уверенности в том, что она вернется. Или же они действительно ощущали себя без нее как без рук? В любом случае Ронана не могло не раздражать то неуважение, которое они демонстрировали к законному праву человека на давно заслуженный отдых.

Впрочем, Керри старательно уверяла его, что таково проявление их искренней заботы. Ибо близким кажется, что она одинока и беззащитна вдали от них. Но Ронан не принимает эти доводы на веру. Однако стал относиться к ее мобильному телефону как к потенциальной опасности, мине замедленного действия.

После так и не случившегося поцелуя Ронан старался делать все от него зависящее, чтобы спутнице было хорошо и спокойно, хотя самому ему это не очень помогало. То, что переживал Ронан О'Киф, вряд ли исчерпывалось одним словом. Помимо естественной в сложившейся ситуации неловкости, Ронан испытывал непреодолимое желание сделать для Керри что-то невероятное, удивить ее, восхитить, заставить смеяться, не выглядя при этом дураком, что весьма затруднительно при таких-то желаниях.