— Я буду звонить тебе каждый вечер, чтобы узнать, как ты поживаешь.

Едва сдерживая слезы, Алан обнял дядю за шею. Он очень страдал. Трис мог только посочувствовать ему.

— Когда я вернусь, мы отправимся в поход. Как тебе эта мысль?

Алан кивнул.

Отец Триса жестом дал ему знать, чтобы он не беспокоился за мальчика.

Трис обошел машину и поцеловал отца.

— Позвони мне, если что-то пойдет не так, — прошептал он. Затем развернулся и твердым шагом направился к зданию вокзала.

— Алан!

— Да, бабушка.

— Я иду в сад, там надо кое-что прополоть. Мне хотелось бы сделать это до отъезда на озеро Комо. Ты не поможешь мне?

— Я спущусь через несколько минут.

— Хорошо.

Когда бабушкины шаги затихли, Алан кинулся в спальню отца, где всегда спал, если оставался здесь на ночь.

На комоде стоял телефон, и Алан бросился к нему, чтобы позвонить на мобильник Гаю, ассистенту дяди.

— Добрый день, Алан! Чем могу служить?

— Мне нужна ваша помощь, но об этом нельзя говорить дяде Трису.

— Надеюсь, это не противозаконно?

— Гай...

— Слушаю тебя, продолжай.

— Ладно! Я пытаюсь помочь дяде вспомнить все, что он забыл из-за несчастного случая. Его это иногда очень беспокоит.

— Знаю, — пробормотал Гай. — Должно быть, очень страшно очнуться в больнице и не помнить, что произошло. Я уважаю его за мужество.

— Я тоже. Поэтому и позвонил вам. Мне удалось узнать имя человека, с которым он общался на корабле до того как получил клюшкой по голове.

— Шутишь?

— Нет, серьезно.

Алан рассказал Гаю обо всем, что узнал из открытки.

— Мне бы хотелось поговорить с ней, но нужно, чтобы вы сначала кое-что узнали для меня.