— Джесс? — вновь окликнул Патрик и мягко встряхнул ее. — Что с тобой?

Но она лишь смотрела на него, не в силах справиться с нахлынувшими воспоминаниями.

устала, — собравшись, наконец с силами, произнесла Джессика.

— Устала?! — переспросил он и рассмеялся. — Это неудивительно. Обманывать всегда трудно, правда? Постоянная ложь может полностью истощить человека. Интересно, сколько требуется усилий, чтобы тайное никогда не стало явным? Скажи, а Джон догадывался о чем-нибудь? — с издевкой спросил он. — Меня всегда интересовало, а не стала ли твоя буйная сексуальность дополнительным фактором, повлекшим за собой его безвременную кончину?

Джессика судорожно глотнула воздух. Как он мог? Почему он так жестоко дразнит ее? Но она решила не обращать внимания на его слова. Пока…

— Может, твои сексуальные потребности изменились, — продолжал обличительным тоном Патрик, — но я должен признать, что никогда в жизни не встречал женщину, которая загорается так быстро, как ты, Джесс. Не думаю, что Джон удовлетворял все твои запросы. Я прав?

— Все! Достаточно! — возмутилась Джессика, отталкивая его руки. — Мне больно думать и говорить о смерти Джона!

— Значит, с памятью у тебя все в порядке. — Его глаза зловеще блеснули.

— Будь ты проклят, О'Донелл! — выпалила она, не в силах переносить этот холодный, казалось пронизывающий насквозь, взгляд. — Иди к черту!

Гневные проклятия эхом разнеслись по комнате, и Джессика почему-то подумала о том, что бы сказала ее секретарша, услышав это и увидев свою энергичную начальницу безвольно сидящей на подлокотнике кресла. Патрик за несколько минут сделал нечто ужасное — вызвал в ее памяти воспоминания, тщательно скрываемые ею от себя самой все эти годы. Что же с ней будет? Все окружающие знали ее как человека, способного оставаться невозмутимым в самой сложной ситуации.