Нужно попасть в северный район города, подлечиться, отдохнуть, а потом добраться до побережья и на любом судне уйти в открытое море.

Адреналин заставил сердце биться чаще, помогал бежать. Питер как тень скользил по темной улице мимо складов, а на перекрестке при свете фонарей сумел рассмотреть свою рану.

Кровотечение, слава Богу, остановилось. Чуть ниже подмышки было отверстие с рваными краями. Если он может двигаться, закрывая рану, значит, дела его не так уж и плохи. Питер быстро шел, сокращая путь знакомыми с детства дворами.

Николь Стебз не могла вспомнить более неудачного дня за свои двадцать девять лет. К тому же все это не могло просто так кончиться. Так скоро, как бы ее устраивало.

Слава Богу, она жила одна. Войдя в дом, Николь швырнула туфли — привычка, с которой много лет боролась мать. Девушка пересекла холл в одних чулках и направилась на кухню.

Николь включила свет и остановилась, чтобы перевести дух. На стуле уютно устроилась ее персидская кошка Клео со своим котеночком. Клео сладко потянулась и зевнула.

— Знаю, знаю, — тихо говорила Николь, наливая воду в чайник. — Ты сердишься. Извини, разбудила Ваше Высочество.

Пока девушка добиралась до дома, она не могла не думать о том, что все ее планы на ближайшее будущее с треском провалились, и Николь не представляла, как она будет жить дальше. Она не хотела думать об этом сейчас. Сидеть, ожидая следующего унижения, она не могла и решила уехать. Николь никому не позволит растоптать свою гордость.

Клео спрыгнула со стула и не торопясь подошла к хозяйке. Кошка потерлась о ноги, выгнула спинку и замурлыкала.

— Ты знаешь, Клео, если бы я послушала тебя, то ничего бы не случилось. Тебе никогда не нравился Джейк, не так ли? Ты мудрая кошка, и более ярко выраженного предостережения против этого человека я не получала.

Девушка подняла кошку, поглаживая мягкую шерстку.