Лилиан очень надеялась, что женщины образумятся. Она попыталась представить себя с плакатом в руках в рядах демонстранток. Это показалось ей очень смешным.

– Казино все равно не закроют, – заявила она. – Вот Кэрри Нэйшн уже участвовала в демонстрации, и чего добилась? Того, что один бар в Дэдвуде стал называться «Салун воздержания Кэрри Нэйшн»?

Таша вскочила со стула.

– Вот мы и отомстим за Кэрри Нэйшн! Да еще добьемся, чтобы наши требования попали в «Ивнинг ньюс», верно? Это будет наш вызов грязному бизнесу!

– Предположим, мы попадем в «Ивнинг ньюс», ну и что? – с сомнением произнесла Силия. – Мы в этом ничего не понимаем.

– Как это «ну и что»? – ответила Таша. – Это почти победа. Даже если одна из нас угодит в тюрьму, мы все пойдем за ней! Ты согласна, Лилиан?

– Я, конечно, не могу допустить, чтобы все вы попали в тюрьму без меня. – Лилиан взглянула на освещенный неоновыми лампами потолок и тяжело вздохнула. Ей самой не верилось, что она могла такое произнести. – Кажется, и в самом деле пора принять какое-то решение.

Одна из ламп вдруг вспыхнула и замерцала тусклым светом.

– А ты, Нэтти? – спокойно проговорила Таша. – Слово за тобой. Так как же, один за всех и все за одного?

Нэтти покачала головой, взяла свою кружку и пересекла комнату, чтобы налить еще кофе. Было ясно, что она окончательно отдалилась от всех.

Лилиан тихо встала со стула и подошла к пожилой женщине.

– Хорошо, – сказала она так, чтобы ее слышала только Нэтти, – скажи хотя бы мне, что ты обо всем этом думаешь?

Не поднимая головы, Нэтти протянула руку, чтобы наполнить кружку девушки.

– Я думаю, в тюрьме вам не понравится.

Сильный ветер гнал облака, то закрывая, то открывая луну. Неистово качались верхушки огромных деревьев, однако при всем том вода в озере оставалась на удивление спокойной. Где-то далеко, в мрачном таинственном лесу, прокричала сова. Приглушенное эхо этого крика заставило Рэйса вздрогнуть. В крике ночной птицы было что-то не-118 приятное. Какой-то суеверный страх заставлял пса с опаской озираться по сторонам.