Нэтти ничего не ответила. Она задумчиво разглядывала свои ивовые прутья. Лилиан поспешила заполнить возникшую паузу:

– Как же ты собираешься организовать бойкот? Ведь они не позволят тебе заблокировать дверь – это нарушение противопожарных правил.

– Мы прорвемся к бару и займем все табуреты и стулья, на которых обычно сидят посетители в ожидании своей очереди поиграть. – Произнося эти слова, Таша повернулась спиной к Нэтти, как бы заканчивая с ней разговор. – Нас будет много. Я уже разговаривала кое с кем. Но мы, конечно, должны привлечь на свою сторону еще больше людей. Чем больше нас будет, тем больше шансов на удачу.

– Кому есть дело до людей, проводящих свое время за азартными играми, в крошечном городке Южной Дакоты? – проворчала Силия, разрезая на куски уже голубой ситец.

Нечаянно локтем она толкнула на пол ножницы, и Лилиан поспешно нагнулась, чтобы поднять их. Выпрямившись, она украдкой взглянула в угол комнаты. Нэтти продолжала невозмутимо сортировать ветки, но что-то явно беспокоило ее, и Лилиан захотелось узнать, что же именно.

Почему она не обращает на меня внимания? – с возмущением подумала девушка.

– До всего этого есть дело женщинам, – продолжала Таша. – Посмотрите на себя. Мы прошли через весь этот ад, и нам чертовски надоела вся эта мерзость.

– Кстати, Агнес Лундквист недавно продала свой магазин какому-то богачу из Флориды, – неожиданно сообщила всем новость Марта.

– Но ведь это был единственный в городе магазин женской одежды! – возмутилась Таша и ударила кулаком по столу. – И после этого мы еще думаем. Да в Дэдвуде только один вид бизнеса, в который мог вложить деньги богач из Флориды. Скоро будем ездить в Стэрджес за пакетом молока! Они почему-то не любят продавать молоко в салунах.

– А чтобы купить теннисные тапочки, придется отправляться в Рэпид Сити, – с сарказмом добавила Силия.