Мне тогда было одиннадцать. Рано утром, выбежав из своей комнаты в одной пижаме, я спешила поздравить Джеки с праздником. Вдруг я услышала, что по лестнице, ведущей на второй этаж, где находилась спальня отца, кто-то спускается. Я знала, как это делает отец, – быстро и бесцеремонно шлепая резиновыми подошвами тапок. А этот кто-то спускался осторожно и еле слышно. Через пару секунд передо мной появилась женщина с взлохмаченными волосами и размазанным макияжем. Она была в папиной рубашке, застегнутой на одну пуговицу. Женщина остановилась и, растерянно посмотрев на меня, быстро прикрылась.

– Билл, твоя дочь проснулась! – крикнула она.

Испугавшись, я шмыгнула в комнату Джеки. Я начала отчаянно будить сестру, мне было уже не до Рождества.

– Что случилось? – спросила Джеки.

– У нас в доме какая-то женщина… – прошептала я.

Джеки резко встала с кровати, накинула халат и вышла из комнаты. Я несмело последовала за ней.

В это утро мы завтракали вчетвером. Отец, не поднимая глаз, молчал, женщина принужденно улыбалась, а Джеки недовольно водила вилкой по тарелке.

– Пап, я же тебя просила… – сказала наконец Джеки, нарушив затянувшееся молчание, и посмотрела на отца.

Женщина пронзила взглядом мою сестру и толкнула локтем отца.

– Джеки, Лара! Я долго думал и решил: Ванесса будет жить с нами. Она заменит мать Ларе… – начал отец.

– Ты решил? Заменит мать? – Джеки швырнула вилку на стол. – Зачем ты так поступаешь, отец! Мы даже не поговорили с Ларой! Она же еще маленькая. Ты нарушишь психику ребенку!

Отец посмотрел на меня.

– У меня только одна мама, ее нельзя заменять! – вставила я свое слово.

Ванесса решила заступиться за отца.

– Джеки, почему ты так категорична? Ваш отец тоже должен думать о себе. Это его жизнь! Не будь эгоисткой! – произнесла она.

– Я – эгоистка? Я вкалываю с четырнадцати лет, чтобы прокормить сестру и платить за институт! Я не помню, когда я в последний раз ходила в кино! Экономлю каждый цент! – Джеки встала из-за стола и ушла в свою комнату.