Пытаясь справиться с охватившей ее нервной дрожью, Ребекка залпом выпила шампанское, и Джимми тут же подал ей новый бокал. А через некоторое время еще один. И еще… Она переходила от одной группы приглашенных к другой, чтобы перекинуться словечком со знакомыми, и вскоре почувствовала, что волнение оставило ее, а по телу разлилось приятное тепло. Только ощутив, как у нее все плывет перед глазами, она поняла, что, пожалуй, выпила сегодня слишком много. Но какое это имело значение, если ей было так хорошо? Она как будто снова стала юной девушкой, и ей вдруг захотелось насладиться восторженным ощущением свободы, когда все желания кажутся исполнимыми и невинными, как детские шалости. Ах, свобода! Ну разве нельзя хотя бы разочек позволить себе сделать то, чего хочешь? — спрашивала себя Ребекка. И ответ уже был ей известен.

— Бекки! — горячо шептал Джимми, касаясь губами ее уха и ведя к выходу. — Я схожу с ума! Стань моей хотя бы на одну ночь…

Его слова будоражили Ребекку, в ее воображении всплывали соблазнительные сцены, поэтому она с безрассудной легкостью восприняла приглашение Валентайна заглянуть к нему на чашку кофе и спокойно села в такси.

Всю дорогу Джимми шептал ей нежные слова и целовал пальчики. Лифт поднял их на девятнадцатый этаж. Валентайн провел ее по коридору, устланному толстым ковром, затем отпер одну из дверей, и они оказались в шикарных апартаментах, где сиял хрусталь и тускло поблескивала кожаная обивка диванов и кресел. Но все это Ребекка отметила лишь краешком сознания, потому что все внимание было привлечено к Джимми.

— И все-таки мы не должны этого делать, — прошептала она в порыве запоздалого раскаяния. Но Валентайн заключил ее в объятия и поцелуем заставил замолчать.