Щурясь от гнева, она вдруг нашла нужные слова и произнесла их резко, ядовито:

– Вы можете удовлетворить свой аппетит, мистер Беллини, я вам не помешаю. Просто я думаю, что Грейс рассчитывает обедать со мной, и ей будет неприятно, если она узнает, что я этим пренебрегла... Что касается нескольких минут... Я проведу с подругой и ее мужем несколько месяцев, так что эти минуты не имеют значения.

Да и вы не имеете для меня значения, подумала Клэр, но не посмела этого сказать.

– Какая вежливость с вашей стороны! – Его голос стал подчеркнуто ласковым – он дал знать, что перчатка поднята, вызов принят, – Скажите, в Англии у всех девушек такие замечательные манеры?

– Я уверена, что вы прекрасно осведомлены об этом, – так же мягко ответила Клэр и на миг высунулась из окна автомобиля. – У вас же множество знакомых женщин, синьор Беллини, и в Англии, и за ее пределами.

– Вы так думаете?

– Грейс мне рассказывала, что ваши деловые связи простираются по всей Италии и Соединенным Штатам. Разве нет?

Ее деланная наивность, ее широко раскрытые глаза не обманули итальянца.

– Мои деловые связи... Ах да. – Голос был ироничным, и ей показалось, что Романо даже слегка забавляется. А неприкрытая чувственность его интонации заставила Клэр затрепетать. – Мои деловые связи бывают подчас страшно утомительными.

– Охотно верю. Но я убеждена, что ваша работа доставляет вам также и удовольствие.

– Я стараюсь, чтобы это было так, Клэр.

– А вот у меня работа интересная, – сказала Клэр. – Это для меня главное. Никогда не вынесла бы скуки на службе.

Клэр затараторила, описывая свой рабочий распорядок дня, возникающую иногда минутную панику и прочее. Она понимала, что ему это нисколько не интересно, но хотела предотвратить дальнейшие расспросы. Как только она смолкла, он тут же спросил:

– А есть в Англии человек, который будет терпеливо ждать вашего возвращения?