Вдруг в ее глазах он уловил веселые искорки смеха и заметил усмешку на губах.

Это привело Лайла в сознание, и он опустился на грешную землю.

— Я бы ни за что на свете не пропустил этот бал, — сказал он.

— Рада тебя видеть, — ответила Оливия, — и не только потому, что я выиграла пари.

Она окинула его медленным оценивающим взглядом, который скользнул по его коже как прикосновение кончиков пальцев, и Лайл почувствовал жар в паху.

Господи, Оливия стала намного опаснее, чем прежде.

Интересно, ради кого она бросила такой взгляд? Просто испытывает свою власть или пытается спровоцировать всех своих обожателей одновременно, притворяясь, что он — единственный мужчина в комнате?

Так или иначе, результат был превосходный.

Но только все равно хорошенького понемножку.

Оливия уже не маленькая девочка, если она вообще была когда-либо маленькой девочкой, да и он не мальчишка. Лайл знал, как играть в эти игры. Его взгляд скользнул к груди Оливии.

— А ты выросла, — сказал он.

— Я знала, ты станешь смеяться над моей прической, — ответила Оливия.

Она понимала, что дело тут совсем не в ее прическе. Что-что, но наивной Оливия никогда не была.

А Лайл понял намек и стал послушно разглядывать прическу. Это сооружение возвышалось над головами многих мужчин, но Лайл был достаточно высок, чтобы заглянуть птицам в глаза. Он видел, что другие женщины носили на голове такие же экстравагантные укладки. В последние десятилетия мужская мода стала значительно сдержаннее, а женская приобрела совершенно немыслимые формы.

— Тебе на голову сели несколько птиц, — сказал Лайл. — И умерли там.

— Должно быть, они решили, что попали в рай, — произнес мужской голос поблизости.

— Похожи на окоченевшие трупы, — сказал Лайл.

Оливия послала ему мимолетную улыбку, и он почувствовал, как в груди шевельнулось какое-то удивительное чувство. Кое-что, вовсе не удивительное, но слишком знакомое, произошло с его телом ниже пояса.