— Похоже, ты должен покинуть меня, любовь моя, — проговорила мать, поднимая к голове свою слабую руку. — Перегрина никогда ничего не волновало, кроме греческого, латыни и токского.

— Коптского, — поправил Лайл. — Древнего языка…

— Всегда один только Египет на уме, — произнесла мать с легким всхлипыванием, не предвещавшим ничего хорошего. — Вечно твои пирамиды, мумии и свитки, и никогда — мы. Твои братья даже не знают, кто ты такой!

— Они меня знают достаточно хорошо, — возразил Лайл. — Я тот, кто посылает им все эти замечательные вещицы из дальних краев.

Для них он был бесстрашным и загадочным старшим братом, с которым в дикой и опасной стране происходили всякие захватывающие приключения. И он действительно посылал им подарки, вызывавшие восторг у мальчишек: мумии кошек и птиц, шкурки змей, зубы крокодила и прекрасно сохранившихся скорпионов. Он также регулярно писал им.

И все же Перегрин не мог заглушить внутренний голос, твердивший ему, что он бросил братьев на произвол судьбы. То, что он ничего не мог сделать для них, кроме как разделить с ними их страдания, служило плохой отговоркой.

И только лорд Рэтборн, известный в свете как лорд Совершенство, был в состоянии справиться с его родителями. Он спас от них Лайла. Но теперь у Рэтборна была собственная семья.

Лайл знал, что должен что-нибудь сделать для братьев. Но вся эта затея с замком была сущей ерундой. На сколько ему придется отложить возвращение в Египет? И во имя чего?

— Не понимаю, какая братьям польза от моего прозябания в сыром, разваливающемся старом замке? — проговорил он. — Не могу представить более нелепого поручения, чем путешествие в четыре сотни миль ради спасения кучки суеверных рабочих от призраков. Я также не понимаю, чего испугались ваши крестьяне. Каждый замок в Шотландии наводнен призраками. Они живут повсеместно. На полях сражений. В деревьях. В скалах. Шотландцы обожают свои привидения.