– Что ж, спасибо за заботу о моих чувствах, – произнесла она как можно искреннее. Ей очень хотелось, чтобы этот тягостный разговор поскорее закончился и Ричард оставил ее в покое. – Итак, ты не враг, я вовсе тебя не ненавижу и ты не призрак прошлого, от которого я мечтаю избавиться. Это тебя устраивает?

– Вполне, – с облегчением протянул Ричард.

Они дошли до искусственного пруда, причудливо вымощенного разноцветной плиткой. Стремясь избавиться от некстати возникшего ощущения близости с этим мужчиной, с которым у нее не было и не могло быть ничего общего, кроме мучительных воспоминаний прошлого, Ли присела на широкую ограду из песчаника и опустила руку в прозрачную воду, отчего рыбки серебристыми стайками метнулись в разные стороны.

Как красиво, подумала Ли. Но знают ли эти рыбки, что они тоже пленницы, купленные Лоренсом для услаждения взора? Значит ли что-нибудь свобода для этих рыбок, или им неведомо это чувство? Да, их хорошо кормят, но ведь сытная еда – это далеко не все. Чувство свободы прекрасно. Но даже вдали от этого дома, Ли знала, что несвободна, что по-прежнему связана с прошлым эмоциональными узами. Именно поэтому она приехала, надеясь на… на что?

– Я рад, что ты вернулась.

Мягкая интонация его голоса придала словам Ричарда что-то очень личное. Ли всеми силами сопротивлялась их пьянящему эффекту. Она не должна ничего ожидать от Ричарда Сеймура, иначе горькое разочарование не заставит себя ждать. Любая близость с ним опасна.

– Мне надо было приехать, – произнесла Ли ровным голосом, не отрывая взгляда от рыбок. – Я только здесь, на похоронах, ощутила, что он умер. Гроб… кремация… пепел к пеплу, прах к праху. Он больше не сможет причинить мне боль.

И я не хочу, чтобы это сделал ты, мысленно добавила она.

– Насколько я помню, ни твоя мать, ни сестры никогда даже и не пытались защитить тебя. Почему ты решила, что сейчас все будет иначе? – спросил Ричард мягко, с искренней заботливостью, в которую Ли не могла и не должна была верить.