Робин «является лицом корпорации» и не может жевать у себя за стойкой. Но тем не менее Кортни далеко не всякий раз соглашается подстраховать ее, даже когда Робин уходит в офисное кафе, не говоря уже о близлежащем бистро! А Кортни, являясь правой рукой шефа (если, конечно, он об этом знает), творит в его отсутствие что хочет — классическая музыка, шоколадный флирт с сотрудниками… что еще по списку?

Это несправедливо! Несправедливо! Робин была возмущена до глубины души.

Робин представила себе — а что, если Кортни действительно будет велено составить для нее расписание? У нее и так уже есть график — приход на работу, уход на работу… Каждый день, пять дней в неделю. Все, что у нее есть, — это уик-энды.

В течение субботы, вернее первой ее половины, ты отсыпаешься, пытаясь стряхнуть с себя всю усталость будней. Потом вяло бредешь на кухню в надежде заварить себе чай или сварить кофе. Остаток вечера уходит на то, чтобы придумать занятие на завтра. Короткий глоток свободы — боулинг, клуб, библиотека, что угодно — и опять наступает понедельник.

Нет, Робин понимала, что в такой огромной корпорации, да и в любой другой невозможно без своего рода дисциплины. Как иначе клиенты смогут забирать свои заказы? Согласовывать документацию? Приезжать на встречи и переговоры?

Но сейчас Робин чувствовала, что вся эта обстановка душит ее. Кто она, Робин, в этом большом здании, где на каждом окне — жалюзи, в каждом углу — кулер, где нет уютных мягких кресел, а есть только рабочие вертящиеся стулья? У нее была отдушина — в течение дня съесть как можно более вкусно приготовленный сандвич или даже вырваться на улицу за кофе. Пройтись под солнцем или дождем, ощутить движение на улицах — толпы пешеходов и автомобильные пробки; постоять в очереди в кофейне, потом выйти из кофейни со стаканом в руке и взглянуть на голубое небо…

А теперь даже это она будет вынуждена делать по расписанию? Ее маленький глоток свободы, возможность почувствовать себя человеком, а не послушным винтиком в отлаженной системе…