Так тебе и надо, Джудит Вейсон. Так тебе и надо. Ты сама во всем виновата, твердила она про себя, остановившись чуть ли не посреди улицы и уставясь невидящим взглядом в необычное строение на противоположной стороне: острые коньки крыши изо всех сил тянутся к небу, верхние деревянные этажи угрожающе нависают над массивным каменным основанием, окна обрамляют тяжелые дубовые рамы. Где-то Джудит вычитала, что это здание пережило знаменитый лондонский пожар тысяча шестьсот шестьдесят шестого года.

Ничего не успела посмотреть. Даже в Тауэре не побывала. Впрочем, чего еще ожидать, когда хватаешься за первую попавшуюся работу?

Голубоглазая Адель дернула Джудит за юбку, прервав тем самым ее горестные размышления. Да и пятимесячный Мак зашевелился в рюкзачке за спиной.

Мечта побывать в Туманном Альбионе растаяла как дым. Более того: Джудит потеряла работу няни, и теперь хозяева с позором выставляют ее обратно во Францию. И, что хуже всего, они отказались оплатить ей билет домой, в Америку, как было оговорено ранее.

Да, не стоило принимать предложение супругов Шарнье. Она не девочка, могла бы и разобраться в ситуации. Вызывающий, оценивающий взгляд главы семьи и холодность его прекрасной половины должны были насторожить ее. Но Шарнье нуждались в няне на короткий срок, а Джудит в свою очередь очень хотелось бесплатно полететь домой, — именно такую приманку бросили ей новые хозяева. К тому же дети, трехлетняя Адель и крошечный Мак, были очаровательны: их огромные глаза и лучезарные улыбки тронули бы самое черствое сердце. Это все и решило.

Первые два дня в Лондоне ничего плохого не предвещали. Работодатели, оба по профессии врачи, приехали в Англию на конференцию, которая проходила как раз в том отеле, где они остановились. Окна их номера выходили на великолепный Сент-Джеймсский парк.