Джудит в первый же день повела туда детей гулять. Они бродили по обрамленным красивыми цветами тропинкам, любовались стаями птиц, то и дело проносящимися над их головами. Странно было видеть, что в самом центре города живут на воле лебеди, дикие утки и… пеликаны. Потом они долго сидели на мягкой ухоженной траве, спускающейся чуть не к самому пруду, и даже шаловливая Адель притихала, завороженная красотой природы.
Вечером семейство Шарнье в полном составе и няня отправились кататься на пароходике по Темзе. Правда, впечатления Джудит от чудесной прогулки были немного подпорчены сальными взглядами Клода Шарнье.
На второй день Джудит решила отвезти детей в Гайд-парк. Здесь-то она и встретила незнакомца, которого уже два раза видела в отеле за завтраком. Он оба раза сидел за одним и тем же столиком, и вид у него был весьма самонадеянный. Джудит сразу поняла: для этого человека женское внимание — вещь самая что ни на есть привычная, оттого он и держится высокомерно. Поэтому она изо всех сил притворялась, что не замечает его.
Джудит ненавидела подобных красавчиков. Бернар, ее бывший друг, именно из их породы: внешне — вылитый Аполлон, безукоризненные манеры, море обаяния… Словом, Джудит очень быстро почувствовала себя единственной и неповторимой, но, как оказалось, ошиблась.
Когда незнакомец из гостиницы смело приблизился к Джудит, расположившейся с детьми на зеленой поляне, девушка настороженно взглянула на него. Ее тело напряглось, как будто она готовилась отразить удар. Что это с ней? Откуда вдруг этот мгновенный рефлекс самозащиты? Джудит встала, выпрямилась во весь рост и смело встретила взгляд этого современного Адониса.
— Я видел вас за завтраком в отеле, — с легким французским акцентом сообщил он. И какое-то подобие дружелюбия мелькнуло в его темных красивых глазах.
— Неужели?
Джудит не хотелось признаваться, что она тоже обратила на него внимание. Ей и сейчас не хотелось замечать француза, но что-то невольно приковывало к нему взгляд. Незнакомец был одет в джинсы и рубашку из того же материала, однако умудрялся выглядеть в этом незатейливом наряде не хуже, чем иной лорд в смокинге.