У него вспотели ладони, и он незаметно вытер их о брюки.

— Что? — спросила наконец Сара.

Донован сложил руки перед собой на столе и наклонился вперед.

— Хорошо, я скажу напрямую, но сначала пообещай мне, что все услышанное не выйдет за стены этого кабинета. Даже если ты решишь мне не помогать.

Она положила руку на сердце и серьезно закивала:

— Обещаю.

Доновану понравился этот жест, и он осознал, что мог бы влюбиться в Сару при других обстоятельствах. Но сейчас было некогда об этом думать. Поэтому он просто сказал:

— Спасибо.

— Не за что. — Она улыбнулась и откинулась на стуле в ожидании дальнейших объяснений.

— Я хочу стать партнером в этой фирме. Это заслуженно. Я приношу больше дохода, чем кто-либо из сотрудников. В любой другой конторе таких проблем не возникло бы. Я бы уже давно был партнером.

— А чем эта фирма отличается от других?

— Лиландом Вагнером, вот чем. Он очень старомоден и не верит, что человек может быть совершенно счастливым, если у него нет семьи. «Надежного тыла», как он это называет.

— А ты не хочешь семью?

— У меня на нее нет времени. На первом месте всегда работа. Поэтому я самый ценный сотрудник фирмы, который добывает кучу денег, — терпеливо объяснил Донован.

— Если работа для тебя на первом месте, зачем ты поступил в фирму, которая поощряет семьи?

— Я… — Донован запнулся.

Сара поставила его в тупик.

Он никогда не задумывался над тем, почему выбрал именно «Вагнер, Макдаффи и Чэмберс». У него были другие предложения, более престижные. Но что-то в этой фирме его притягивало…

— Послушай, — сказал он. — Это не важно. Важно то, что без «надежного тыла» мне не видать повышения.

— Я все еще не понимаю, при чем тут я, — заметила Сара.

— У нас с Лиландом состоялся серьезный разговор. Мы обсуждали мое партнерство, и он согласен, что у меня есть все необходимое для этой должности. Все, кроме жены. Вот зачем нужна ты.